Поиск

Рубрики

Свежие записи

Свежие комментарии

Архивы

Мета


« | Главная | »

Единственники и Троица: библейский ответ

Автор: admin | 21 Мар 2020

Единственники и Троица: библейский ответ

Автор статьи доказывает, что учение единственников — это ересь, которая отвергает фундаментальное, основополагающее положение библейского христианства, и поэтому мы должны относиться к пятидесятникам-единственникам в целом как к людям, которые не имеют подлинно библейского представления о Христе. Р. Боумэн призывает ортодоксальных христиан с любовью проповедовать единственникам истину и рассказывать им о Триедином Боге, Который открывается нам в Писании.

Поразительно, как много людей, называющих себя христианами, отрицают сегодня учение о Троице. В качестве явных примеров можно вспомнить мормонов и Свидетелей Иеговы. Кроме них есть либеральные «христиане», которые отвергают Троицу заодно с Воплощением, считая их мифами. Как правило, евангелические христиане без труда распознают еретическую природу подобных движений, поскольку во всех случаях отрицается божественность Христа.

Однако относительно недавно отрицание Троицы приняло новую форму, воплотившуюся в движении пятидесятников-единственников [1]. Это движение возникло в 1913 году и с тех пор его численность во всем мире быстро росла, превысив к началу 1980-х годов четыре миллиона человек [2].

Среди других антитринитарных ересей пятидесятники-единственники выделяются своей кажущейся ортодоксальностью. В отличие от мормонов и Свидетелей Иеговы, к примеру, пятидесятники-единственники утверждают, что есть только один Бог, и что Иисус в полной мере является Богом. По этой причине многие христиане не видят в учении единственников ничего плохого. Более того, в отличие от мормонов и других подобных культов, пятидесятники-единственники категорически не считают какие-либо внебиблейские источники или слова своих нынешних лидеров бесспорным авторитетом в толковании Писания. По сравнению с многими другими религиозными группами они во многих отношениях выглядят довольно ортодоксально.

Если учение единственников — ересь, то оно представляет собой гораздо более тонкое заблуждение, чем большинство современных ересей. Однако эта тонкость вовсе не делает заблуждение менее опасным — даже наоборот, поскольку чем сложнее распознать ересь, тем больше вероятность, что люди на нее купятся (люди скорее примут за настоящие деньги купюры, изготовленные фальшивомонетчиками, чем банкноты из настольной игры «Монополия»). И эта потенциальная опасность придает особую остроту необходимости оценить богословие единственников с точки зрения Писания.

Исторически их богословие многое роднит с древней ересью, получившей распространение в конце второго — начале третьего столетия и известной под именем монархианства. Термин «монархианство» (от греч. monos, «один», и archon, «правитель») обозначает учение о том, что Бог — единоличный правитель мира. Монархиане считали Отца, Сына и Святого Духа тремя откровениями, проявлениями или функциями одной и той же божественной Личности. Со временем это учение завяло по причине своей логической и богословской неубедительности; и к четвертому столетию, когда состоялся Вселенский Собор в Никее, на первый план вышла ересь арианства, учение, которое считало Христа меньшим по отношению к Отцу.

Определения

Единственники придерживаются «учения о том, что Бог абсолютно один в численном выражении, что Иисус есть единственный Бог, и что Бог не является множеством личностей» [3]. Как правило, они не говорят о Боге ни как об одной «личности», ни как о трех, исходя из предположения, что понятие «личность» применимо только к конкретным представителям человеческого рода; однако с тем, что воплощенный Иисус был одной личностью, они согласны [4]. Отец, Сын и Святой Дух — это три «проявления» одного Бога, Который, однако, не ограничен рамками лишь этих трех проявлений [5]. Поскольку почти все деноминации единственников придерживаются пятидесятнического учения о необходимости Крещения Святым Духом, первым знамением которого является говорение на иных языках, подобные группы в целом обычно называют «пятидесятниками-единственниками» (Oneness Pentecostals). Как правило, единственники не любят, когда их называют движением «Одного Иисуса» (Jesus Only), поскольку им кажется, что тем самым их обвиняют в неверии в Отца [6]. Однако это прозвище обязано своим существованием их учению о том, что Крещение должно совершаться «во имя одного Иисуса».

Ортодоксальное учение о Троице было кратко сформулировано, к примеру, в Вестминстерском исповедании веры (1647): «В единстве Божием пребывают три Лица [personae], единые в сущности, силе и вечности: Бог-Отец, Бог-Сын и Бог-Дух Святой» [7]. Таким образом, под Троицей понимается один Бог, но три «Личности». Афанасьевский Символ Веры недвусмысленно отрицает троебожие (веру в трех Богов), утверждая, что «они являются не тремя Богами, но одним Богом» [8]. Несмотря на это, единственники, как, впрочем, и иудеи, мусульмане, Свидетели Иеговы и прочие, осуждают учение о Троице как троебожие [9].

Основной причиной этого непонимания является неверное толкование слова «личность». Долгую и интересную историю этого термина мы не сможем здесь подробно пересказать [10]. Первым из богословов его употребил Тертуллиан (ок. 200 г. н. э.), который использовал данное слово в юридическом смысле («сторона в судебной тяжбе») и применил его к контексту взаимоотношений, настаивая при этом, что триpersonae — это один и тот же Бог [11]. Говорить в этом смысле о вечных «личностях» значит признавать существование между Тремя взаимоотношений, на которые «проявления» были бы не способны. Иными словами, каждая из трех личностей — это субъект, обладающий самосознанием и воспринимающий другие две личности как такие же субъекты, отличные от нее. В нашем конечном мире мы сталкиваемся исключительно с конечными существами, и каждый, с кем мы встречаемся, является индивидуумом, отдельным от всех прочих личностей. Однако Бог бесконечен, так что в Его бесконечном бытии вполне могут сосуществовать три различимые личности, обладающие при этом одной и той же неделимой сущностью. При этом понятие «личность» применимо не только к человеческим существам, поскольку ангелы также являются субъектами, обладающими самосознанием.

Вопрос о том, является ли Бог на самом деле тремя личностями, нельзя разрешить чисто логическим путем. Для этого необходимо исследовать то, как Он открывает нам Себя в Писании.

Является ли Бог одной Личностью?

Библия постоянно утверждает, что Бог один. Бог един (Иакова 2:19), и Яхве или Иегова един (Второзаконие 6:4). Первый кирпичик в основании учения о Троице — это неделимое единство Бога. Однако нигде Писание не говорит нам, что Бог — это одна-единственная Личность.

Иногда слово echad («един»), употребленное в еврейском тексте Второзакония 6:4, толкуют как указание на то, что Бог представляет собой составное единство. Это не совсем корректно, поскольку слово «составное» подразумевает соединение разрозненных частей в единое целое, тогда как три божественные Личности — это не три «части» и не три «трети» Бога. Неверно и то, что слово echadвсегда подразумевает наличие некоего внутреннего множества. Как и его новозаветный греческий эквивалент heis, это обычное слово, означающее «один» или «един». С другой стороны, ни греческоеheis, ни еврейское echad не являются непременным указанием на абсолютное, безусловное и недифференцированное единство. Скорее, оба слова означают лишь, что речь идет о чем-то целостном, неделимом, — наличие же или отсутствие в этом неделимом единстве внутренней множественности определяется иными факторами.

К примеру, тот факт, что некое живое существо представляет собой «единый организм», сам по себе ничего не говорит о его внутреннем устройстве. Это существо может быть одноклеточным (как амеба) или многоклеточным (как человек). Если провести логическую параллель, единый Бог может быть одной Личностью или тремя Личностями. Конечно, если Бог — это три Личности, под «личностями» не следует понимать отдельные части (как, например, клетки являются отдельными частями организма). Поскольку Бог — Существо бесконечное, Он в любом случае не может состоять из частей. Однако вполне возможно, что форма Его бытия представляет собой некое дифференцированное бесконечное единство — Он «триедин», но не «трехчастен». Раз уж мы говорим о бесконечном Боге, никаких примеров или аналогий этого триединства в окружающем нас мире мы найти не сможем. И потому нам следует быть осторожными и не исходить из произвольного допущения, что единство Божества тождественно единству, которое мы находим в конечном материальном мире.

Является ли Иисус Отцом?

В соответствии с богословием единственников, понятие «Отец» обозначает исключительно божественную природу Христа, а понятие «Сын» — либо Его человеческую природу, рассматриваемую отдельно от божественной, либо Его божественную природу, явленную во плоти. Таким образом, единственники верят, что Иисус является одновременно Отцом и Сыном, но при этом отрицают, что Сын является Отцом.

Чаще всего в качестве доказательства, что Иисус является Отцом, используется текст Исаия 9:6, в котором Христос назван «Отцом вечности» или «вечным Отцом» (единственники допускают оба варианта) [12]. Употребление в данном стихе слова «Отец», по их мнению, отождествляет Иисуса с «Богом Отцом» Нового Завета. Но это не так. В целом ряде ветхозаветных имен собственных слово ‘ab («отец») употребляется «в соответствии с обычной для иврита и арабского языка традицией, когда обладающий какой-то вещью называется ее отцом» [13]. Так, имя Авиасаф (евр. abiasap, Исход 6:24), в дословном переводе «отец собирания», означает «собиратель»; Авигея (евр.abigayil, 1Пар. 2:16), дословно «отец ликования», — это женское имя, означающее «ликующий» и т. д [14]. Как следует из этого, фраза «отец вечности» в Ис. 9:6 означает, что Иисус вечен. Это, конечно, подразумевает, что Он — творец веков (см. Ев. 1:2; 11:3), но не подразумевает, что Он — «Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа» (2 Кор. 1:3).

В Иоанна 10:30 Иисус говорит: «Я и Отец — одно». Единственники ошибочно понимают эти слова как указание на то, что Отец и Сын — одна и та же личность. Как уже неоднократно говорилось и писалось, подобное толкование исключается фактом употребления прилагательного среднего рода hen («одно») вместо прилагательного мужского рода heis, поскольку это указывает на единство, но не на тождество [15]. Кроме того, увидеть здесь указание на тождество Отца и Сына не позволяет глагол множественного числа «есть» (esmen). Если бы Иисус был Отцом, Он мог бы сказать: «Я и есть Отец», или «Отец и Сын — один (heis)», или еще как-нибудь, — однако в нынешнем своем виде текст Иоанна 10:30 исключает монархианское толкование так же несомненно, как и арианское.

Еще один текст, на который опираются единственники, — Ин. 5:43, где Иисус говорит, обличая иудеев: «Я пришел во имя Отца Моего, и не принимаете Меня; а если иной придет во имя свое, его примете». Авторы единственнических публикаций последовательно толкуют фразу «во имя Отца Моего» как указание на то, что имя Иисуса — это имя Отца (т. е. Иисус есть Отец) [16]. Однако выражение «во имя кого-то» в данном контексте несомненно означает «с чьей-то властью»; иными словами, авторитет человека, который, как предостерегал иудеев Иисус, придет «во имя свое», будет основан лишь на его собственных словах [17]. Поэтому Иисус явно считает неразумным принимать того, кто приходит «во имя свое». Это противопоставление «имени Отца моего» и «имени своего» вне всякого сомнения доказывает, что Иисус не пришел «во имя свое». Следовательно, Иисус — это не имя Отца, а потому Иисус — не Отец. По иронии обстоятельств, этот текст яснее многих других показывает несостоятельность учения единственников о том, что Иисус и есть Отец.

Далее, в доказательство того, что имя Иисуса тождественно имени Отца (а потому Иисус есть Отец), часто приводят тексты Ин. 17:6, 11-12. Авторы-единственники подчеркивают, что Иисус «открыл» (греч. глагол phaneroo можно перевести и как «явил») людям имя Отца, и что Отец «дал» Свое имя Иисусу (вопреки Синодальному переводу, фраза «которое Ты дал мне» является пояснением к слову «имя», см. перевод еп. Кассиана), в качестве доказательства, что Иисус и есть Отец. Однако такое толкование игнорирует очевидный факт, что отец может передать свое имя сыну, и они останутся при этом разными личностями! Толкование единственников попросту не работает. Поскольку, как признают даже их собственные авторы [18], «имя» Бога является отражением Его власти и славы, и поскольку в контексте главы Иисус просит Отца сохранить учеников в святости и единстве (17:11-12, 15-23), Его слова, вне всякого сомнения, означают, что Он обладал славой и властью Отца, которые и явил ученикам.

Однако самый любимый текст древних монархиан и нынешних пятидесятников-единственников — это Ин. 14:9, где Иисус говорит: «Видевший Меня видел Отца». Проблема элементарна: они не читают этот отрывок в контексте. Иисус только что сказал: «..никто не приходит к Отцу, как только через Меня» (стих6). Естественный смысл этого утверждения таков, что Иисус — не Отец, а посредник между людьми и Отцом. Потом Он сказал: «Если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего» (стих 7). Да, но не потому, что Иисус есть Отец, а потому, что Иисус приводит знающих Его к познанию Отца, совершенный образ Которого они видят в Иисусе. И потому, говорит Он, «отныне знаете Его и видели Его» (стих7). Поскольку Иисус и Отец являются одним неделимым божественным Существом, Иисус может сказать: «Видевший Меня видел Отца» (стих 9). Однако Иисус не говорит: «Я и есть Отец». Напротив, Он говорит: «Я в Отце и Отец во Мне» (дважды повторяется в стихах 10-11; см. также 10:38). Единственники часто цитируют вторую часть последнего отрывка, «Отец во Мне», желая подчеркнуть, что божественная природа («Отец») обитает в человеческой природе («Сыне») Иисуса. Однако такое толкование не объясняет первую часть фразы, «Я в Отце», которая, если следовать логике единственников, означает, что человеческая природа Иисуса обитает в божественной — тезис абсолютно противоположный тому, во что они верят. Вдобавок, такое толкование не объясняет, почему в контексте 14-й главы, равно как и в других случаях, Иисус использует аналогичные выражения для описания Своего единства с верующими: «В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас» (стих 20; см. также 17:21-23).

Иисус — Бог

Приверженцы учения о Троице утверждают, что Иисус Христос является Богом без всяких оговорок. Но это не значит, что Иисус — единственная божественная Личность; это означает, что Иисус обладает совершенной и чистой божественной природой. И потому многочисленные тексты, в которых Иисус назван Богом (напр., Ин. 1:1; Тит. 2:13 и т. п.), не отождествляют Иисуса с Отцом. Только вырывая их из контекста, а иногда и игнорируя точный смысл слов, использованных библейскими авторами, в этих текстах можно отыскать подтверждение учению единственников.

Наверное, чаще всего в поддержку своих представлений о Боге единственники цитируют текст Кол. 2:9: «…в Нем обитает вся полнота Божества телесно…». Именно на этот стих намекает название разошедшейся огромным тиражом брошюры единственника Гордона Маги Is Jesus in the Godhead or is the Godhead in Jesus? («Иисус в Божестве или Божество в Иисусе») [19]? Поскольку в процитированном стихе говорится, что «Божество» обитает в Иисусе, единственники настаивают, что именно Божество обитает в Иисусе, а не наоборот. Однако столь радикальный подход к толкованию этого стиха порождает противоречие с текстом Ин. 10:38, где Иисус говорит: «…Отец во Мне и Я в Нем». Поскольку «Отец» в понимании единственников — это синоним «Божества», они не могут понять текст Ин. 10:38 иначе, нежели как утверждение, что Божество в Иисусе, и Иисус в Божестве. Когда единственники отрицают, что «Иисус в Божестве», на самом деле они отрицают, что Иисус — одна из Личностей триединого Божества. Однако текст Кол. 2:9 вовсе не исключает такую возможность. Здесь говорится, что Иисус является полным и совершенным откровением Божьей природы (греч. theotetos, «божества») во плоти. Не все три Личности Бога воплотились во Христе, но в Нем воплотилась вся природа Бога.

Имя Иисуса

Центральное место в богословии пятидесятников-единственников занимает акцент на том, что именем Бога с момента Воплощения является «Иисус». Собственно, само движение единственников началось с «откровения» о том, что «имя» Отца, Сына и Святого Духа, упомянутое в Мф. 18:19, — это имя «Иисус». Основано это утверждение было на таких стихах, как Дн. 2:38 [20]. Именно поэтому единственники так настаивают на том, что Крещение должно совершаться во имя «одного Иисуса». Такое толкование основано на допущении, что может быть лишь одна правильная формула крещения, хотя доказать этот тезис Писанием не представляется возможным. Вдобавок, это толкование вчитывает слишком многое в тот простой факт, что Иисус сказал «имя», а не «имена» [21]. Хотя это действительно так, данный факт вовсе не исключает того, что одно имя могут носить сразу три личности — ведь одно и то же имя нередко носят несколько разных людей (см., например, Быт. 5:2; 11:4). Более того, если действительно имеется в виду одно имя, это не обязательно имя «Иисус»; это может быть «Господь» — новозаветный эквивалент ветхозаветного имени Яхве.

Примирить текст Мф. 28:19 с текстом Деяний 2:38 и других подобных отрывков становится проще, если мы отнесем эти тексты к двум разным историческим контекстам. В числе обратившихся ко Христу и крещеных во имя Иисуса были евреи (Дн. 2:5, 38; 22:16), самаряне (Дн. 8:5, 12, 16), чтущие Бога язычники (Дн. 10:1-2, 22, 48) и ученики Иоанна Крестителя (Дн. 19:1-5) [22]. Все они знали о Боге, открывшемся людям в Ветхом Завете, и критическим моментом для них было исповедание Иисуса как Господа и Спасителя. Когда же ко Христу обращались язычники — идолопоклонники, ничего или почти ничего не знавшие о Боге Израилевом, — они должны были исповедать веру не только в Иисуса как Господа, но и в единого Бога, открывшегося в Писании как Отец, Сын и Дух Святой [23]. Иисус, повелев проповедовать Евангелие «во всех народах», соответствующим образом сформулировал Свое «великое поручение» (Мф. 28:19).

Пытаясь показать, что «Иисус» — это имя Бога в Новом Завете, единственники ссылаются на такие тексты, как Дн. 4:12 («…нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы нам спастись») и Фил. 2:9-10 (Бог «дал Ему имя выше всякого имени, дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено…»). В Дн. 4:12 речь идет о том же, о чем и в Ин. 14:6, — спасение в одном лишь Иисусе Христе; здесь не говорится, что только Иисус, а не Отец или Святой Дух, является Богом. В Фил. 2:9-10 фраза «имя выше всякого имени» не означает имя «Иисус» — скорее, речь идет о некоем новом имени, которое Отец дал Иисусу за Его послушание до самой смерти (стих 8). В контексте главы речь идет об имени «Господь», поскольку отрывок заканчивается словами «…и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (стих 11). То, что именно имя «Господь» было дано Иисусу, подтверждается многими библейскими текстами (см., напр., Дн. 2:36; Рим. 10:9; 1 Кор. 12:3; 2 Кор. 4:5). Это согласуется с тем обстоятельством, что «Господь» (греч. kyrios) — это новозаветный эквивалент «Яхве» или «Иегова», ветхозаветного имени Бога (напр., Дн. 2:21; Рим. 10:13).

Отец и Сын

В соответствии с богословием единственников, Отец и Сын — это две природы, которыми обладает одна и та же личность, Иисус Христос. Если под «личностью» имеется в виду отдельное разумное существо, в этом смысле Бог — несомненно, одна личность. Однако это совсем не лучшее определение «личности», поскольку данный термин употреблялся в простом значении «лица, обладающего самосознанием», т. е. «я», сознающего свое собственное существование и существование других индивидуумов, обладающих самосознанием. В таком случае, если Отец и Сын последовательно изображаются в Писании как два лица, обладающих самосознанием, значит, это две Личности, даже если их существо едино. И доказательств того, что это две Личности, гораздо больше, чем мы можем здесь привести [24].

Прежде всего, в Евангелии от Иоанна есть два отрывка, где Иисус утверждает, что Он и Его Отец выступают в роли двух свидетелей, удостоверяющих истинность Его служения (Ин. 5:31-32; 8:16-18). Слова: «Есть другой [греч. allos], свидетельствующий о Мне» (5:32), — доказывают, что Иисус не является Отцом. Слово allos употребляется здесь в значении «отличный от говорящего» [25]. В Ин. 8:16-18 Иисус высказывает ту же мысль и поясняет ее, цитируя ветхозаветный принцип, согласно которому для того, чтобы судебный вердикт считался законным, нужны были два свидетеля (Втор. 17:6; 19:15 и Чис. 35:30). Как объясняют единственники, Иисус хотел этим сказать, что в роли свидетелей выступали Его божественный Дух и Его человеческая природа. Но если речь идет только об одной личности, то свидетелем была только одна личность, а не две, как того требуют слова Иисуса. Смысла в этом не больше, чем если бы некий человек заявил в суде: «Считайте меня двумя свидетелями преступления — мое тело свидетельствует, и моя душа свидетельствует». Таким образом, названные отрывки являются вполне ясными указаниями на то, что Иисус и Отец — это две Личности.

Дополнительным аргументом служат многочисленные тексты, в которых говорится, что Отец послал Сына (Ин. 3:17; Гал. 4:4; 1 Ин. 4:10 и т. д.). Суть не в том, что Сын существовал еще до Своего рождения (хотя это совершенная правда), а в том, что Личность Сына не тождественна Личности Отца. Следовательно, ссылаться на Ин. 1:6 (где говорится, что Бог послал Иоанна Крестителя), как это часто делают единственники [26], в рамках нашего разговора бесполезно. Тем не менее, Ин. 1:6 подтверждает учение о троичности Бога, поскольку Бог и Иоанн Креститель, конечно же, — две личности. Более того, обратите внимание: Иисус сказал Своим ученикам, что Он посылает их точно так же, как Отец послал Его (Ин. 17:18; 20:21). Это по определению означает, что ученики не были Иисусом; аналогичным образом, и Иисус не был Отцом.

Стоит упомянуть и о том, что Отец любит Сына (Ин. 3:25; 17:23-26 и т. д.), а Иисус любит Отца (Ин. 14:31). Это совершенно естественным образом указывает на то, что речь идет о двух Личностях; любовь безусловно предполагает наличие взаимоотношений, что является ключевым элементом нашего определения понятия «личность». Предлагаемое единственниками объяснение: «Дух Иисуса любил Его человеческую природу и наоборот» [27] означает, по существу, что Иисус любил Самого Себя. Однако в реальности любить способны личности, а не природы. Моя человеческая природа не может любить — это могу сделать только я, в рамках и посредством моей человеческой природы. Если единственники правы, почему Иисус недвусмысленно и последовательно говорил о Себе и об Отце как о двух Личностях вместо того, чтобы прямо и ясно выразить мысли, которые приписывают ему богослове единственников?

Отрывки, в которых Иисус молится Отцу, ставят окончательный крест на учении единственников. Конечно, они сознают эту проблему и предлагают свое решение: человеческая природа молилась божественной природе. Однако это объяснение сталкивается с той же проблемой, что и их объяснение взаимной любви Отца и Сына, — природы не могут разговаривать, разговаривать способны только личности. Пытаясь обойти это затруднение, единственники говорят: «То, что невозможно или абсурдно для обычного человека, не так странно, когда речь идет об Иисусе» [28]. Однако это объяснение оставляет без ответа главный момент: когда Иисус молился, Он молился как личность, которая обращается к другой личности, а не как одна природа, которая обращается к другой природе. Иисус обращался к Богу как к «Отцу», что предполагает определенные взаимные отношения, а не как к «Своей божественной природе» — вопреки толкованию единственников.

Сын существовал до Воплощения

Поскольку «Сын» в богословии единственников — это воплощенный Иисус Христос, они не могут принять без возражений учение о том, что Сын существовал до Своего воплощения. По их словам, идея «вечного сыновства», и в особенности «вечного рождения», противоречит как Библии, так и здравому смыслу. С этим тезисом согласятся и некоторые уважаемые евангелические богословы-тринитарии [29]. Существуют и сторонники промежуточной позиции, которые отрицают «вечное рождение», но соглашаются с «вечным сыновством» [30]. Для целей настоящей статьи решение данного вопроса не является существенным. Мы хотим убедиться не в том, можно ли говорить о существовании «Сына» до Воплощения, а в том, была ли Личность, которую мы сейчас знаем как Сына, отличима от Личности Отца до Воплощения. Писание отвечает на этот вопрос однозначно и утвердительно.

Например, в Пр. 30:4 есть вопрос о Боге: «Какое имя Ему? И какое имя Сыну Его?» Из этого вопроса ясно следует, что Сын уже существовал в то время, когда были написаны процитированные слова. Чтобы обойти затруднение, единственники называют эти слова Агура «пророчеством» (именно так еврейское слово massa [«вдохновенные изречения»] переведено в тексте Пр. 30:1 в Переводе короля Якова) и утверждают, что речь идет о будущем, когда Бог явит Себя в виде Сына [31]. Однако в тексте 30-й главы нет никаких указаний на то, что эти слова — предсказание о будущем. Следовательно, Сын существовал, по крайней мере, в дни Агура.

Затем есть многочисленные тексты, в которых говорится, что Сын (или Слово) сотворил вселенную (Ин. 1:3; Кол. 1:16-17; Евр. 1:2; Отк. 3:14 и т. д.). В Послании к евреям 1:2 говорится, что Бог сотворил веки через Своего «Сына», — авторы-единственники объясняют это так, что «Бог использовал Свое предведение Сына, когда творил мир. Он поставил условием всего творения грядущее пришествие Сына» [32]. Всякий раз, когда Писание упоминает, что Сын что-либо сказал или сделал, или даже просто существовал до Своего Воплощения, единственники объясняют, что это следует понимать в свете Божьего предведения, знания будущего. Подобные вольности в толковании Писания единственники оправдывают ссылкой на стих Отк. 13:8, который в некоторых переводах гласит, что «имена многих людей от создания мира не записаны в книге жизни у Агнца закланного». Такой перевод грамматически действительно возможен, однако параллельный текст, Отк. 17:8, показывает, что на самом деле речь идет об «Агнце, закланном от создания мира» [33].

Как только выясняется, что в стихе Отк. 13:8 о Божьем предведении речь не идет, становится понятно, что Иисус существовал рядом с Отцом до сотворения мира. Таким образом, стих Ин. 1:1, «Слово было у Бога», означает, что Он действительно там был. Предлагаемое единственниками объяснение, что предлог «у» (греч. pros) следует понимать в значении «относилось к» (на основании Рим. 15:17) игнорирует грамматические различия между текстами Иоанна и Павла [35]. Просьбу Иисуса, обращенную к Отцу в Ин. 17:5, следует понимать буквально: «И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира». Греческий предлог para («у») используется для описание личностных взаимоотношений «почти всегда» [36] и однозначно — в данном контексте, где употребляются местоимения «Я» и «Ты» и имя «Отец», предполагающие существование взаимоотношений.

Возражения

Столкнувшись с библейскими свидетельствами в пользу существования нескольких Личностей в едином Божестве, единственники, вероятнее всего, оставят в покое текст Библии и обратятся к общим возражениям против учения о Троице, которые в ходу у антитринитариев всех мастей. Здесь мы можем кратко ответить лишь на пару таких возражений.

Самый распространенный аргумент против Троицы заключается в том, что это учение использует небиблейскую терминологию («Троица», «личность» и т. п.). Сущая правда. Только это ничего не доказывает. Фразы «единство Бога» в Библии тоже нет; и «проявлениями Бога» Отца или Духа Святого Библия тоже ни разу не называет. Если выйти за рамки нашей темы, не найти в Писании и слов «Библия», «канон» и «безошибочность» — может быть, нам следует отказаться и от этих слов, а заодно и от учений, которые за ними стоят? Христиане используют такие небиблейские термины, как «Троица» и «личность» потому, что они прекрасно отражают библейскую истину о Боге и исключают небиблейские извращения этой истины. Как пояснял Жан Кальвин, говоря об Арии:

Арий признавал Христа Богом, однако исподволь называл Его сотворенным и имеющим начало. Он также признавал Христа единым с Отцом, а своим ученикам нашептывал, что Христос соединен с Отцом подобно всем прочим верующим, а не особенной, единственной в своем роде связью. Именование Христа единосущным Отцу срывает мыску с замаскировавшегося обманщика и в то же время не привносит ничего нового в Св. Писание [37].

Другое распространенное возражение против Троицы заключается в том, что это учение было сформулировано лишь в четвертом столетии. Его якобы навязала людям в 325 г. н. э. на соборе в Никее римско-католическая церковь (к тому времени, как нас уверяют, уже отступившая от истины) при помощи политического влияния императора Константина. Эти рассуждения представляют собой смесь исторической правды и вымысла.

Прежде всего, до самого конца VI столетия никакой «римско-католической церкви» в смысле иерархической структуры во главе с римским епископом, объединяющей церкви на большой территории, просто не существовало. Более того, римский епископ даже не присутствовал на Никейском Соборе, в котором участвовали почти исключительно епископы восточных церквей.

Во-вторых, учение о Троице как таковое появилось задолго до Константина — все его ключевые понятия (три личности, одна сущность, Троица) использовал уже Тертуллиан более чем за сто лет до Никейского Собора.

В-третьих, хотя Константин первоначально поддержал Афанасия (поборника веры в Троицу) и низложил Ария, в 332 году он радикально поменял свое мнение и стал сторонником Ария. На протяжении следующих 50 лет арианство было господствующим учением на Востоке.

Более того, многие учения, которые мы сегодня считаем неотъемлемой частью христианской веры, прошли через такой же процесс исторического развития, что и учение о Троице. В Писании нет списка канонических библейских книг; для Нового Завета такой список был составлен лишь в IV столетии как ответ еретикам, которые добавляли к Писанию новые книги и изымали из него старые. В Библии нет ни одного прямого утверждения, что она безошибочно излагает исторические и научные факты. Учение о безошибочности было сформулировано лишь в XIX веке как ответ людям, которые полагали, что Библия вдохновлена свыше, но содержит ошибки. Таким образом, учения, которые прямо или косвенно проповедуются в Писании, формулировались (т. е. получали формальное определение и приобретали логическую стройность) в ответ на появление ереси. То же самое справедливо и в отношении учения о Троице, которое было сформулировано, чтобы уберечься от заблуждений арианства и монархианства.

Итак, Троица вовсе не является небиблейским учением. Напротив, это верное изложение библейского учения о Боге, которое столетиями защищало Церковь от ересей. Отказ от учения о Троице в пользу осовремененной версии монархианства говорит о незнании истории Церкви, а равно и о неправильном понимании Писания.

Ересь?

Мы убедились, что представления единственников о Боге не соответствуют библейскому откровению Отца и Сына как двух Личностей, и что единственники заблуждаются, отвергая учение о Троице. Но в таком случае возникает вопрос, насколько серьезно это заблуждение, поскольку богословские ошибки могут быть опасны в разной степени.

Некоторые евангелические христиане полагают, что группу верующих, которые именуют себя христианами, можно причислить к еретикам или ортодоксам на основании одного-единственного критерия, исповедуют ли они Христа совершенным Богом и совершенным Человеком. Исходя из этой точки зрения, некоторые христиане пришли к выводу, что учение единственников, несмотря на отрицание Троицы, остается по сути своей христианским. Однако такой подход чрезмерно упрощает проблему. Действительно, вера в две природы Христа является важной составляющей исторического христианства, и большинство псевдохристианских сект отрицают, что Иисус одновременно является совершенным Богом и совершенным Человеком. Но простого исповедания двух природ во Христе недостаточно. Ведь можно назвать Иисуса «Богом», но при этом верить в «другого Иисуса» (2 Кор. 11:4), если вкладывать в слово «Бог» смысл, совершенно отличный от библейского.

Именно так обстоит дело с тем, как единственники понимают божественность Христа. Когда единственники называют Иисуса Богом, на самом деле они имеют в виду, что Он — Отец. Но Библия, как мы уже убедились, утверждает иное. Когда Библия называет Иисуса Богом, имеется в виду, что Он извечно существует как божественная Личность в общении с Отцом, или, если воспользоваться церковно-богословской терминологией, Он — Вторая Личность Триединого Бога.

Апостол Иоанн предостерегает нас: «Всякий, отвергающий Сына, не имеет и Отца; а исповедующий Сына имеет и Отца» (1 Ин. 2:23). Пятидесятники-единственники, естественно, не признают, что они отвергают Сына; но это и не удивительно. Едва ли хотя бы один еретик, в том числе и те, против кого конкретно предостерегал апостол Иоанн, когда-либо признавал, что отвергает Сына. Вместо этого еретики всех мастей попросту переиначивали смысл понятия «Сын» (а заодно и понятия «Отец»). Так, например, Свидетели Иеговы толкуют понятие «Сын Бога» как «существо, непосредственно сотворенное Богом», а мормоны утверждают, что Иисус является «Сыном Божьим» потому, что был зачат в результате плотской связи Небесного Отца (которого мормоны считают «возвышенным Человеком») и Марии. Возможно, изобретенное единственниками толкование понятия «Сын» как человеческой природы Иисуса (а понятия «Отец» как Его божественной природы), звучит менее отталкивающе, чем мормонский вариант, и выглядит не столь явной ересью, как вариант Свидетелей Иеговы, однако речь,тем не менее, идет о придании небиблейского смысла библейскому понятию. Правда такова, что Отец и Сын — две Личности, нечто сосуществующие в общении одна с другой. Отрицать этот факт значит отрицать библейского Сына, т. е. верить в ложного Иисуса.

Отсюда следует, что представления о Христе неотделимы от представлений о Троице. Отвергните Троицу, и вы останетесь без библейского Христа; исповедуйте библейского Христа — Сына, Который был послан Отцом, и Который послал Святого Духа, — и вы увидите, что ваш Бог — Троица. По существу, учение о Троице отражает уникальное для христианства откровение о природе истинного Бога.

Только христианский Бог триедин, и потому отрицать Троицу значит признать, что иудеи и мусульмане всегда были правы в своем понимании Бога, а христиане всегда ошибались. Некоторые авторы-единственники пишут об этом едва ли не прямым текстом [38]. Таким образом, хотя конкретные верующие-единственники и имеют надежду на спасение, христианское сообщество вынуждено считать движение единственников в целом отступлением от христианской веры.

В таком случае, мы должны заявить, что учение единственников — это ересь, которая отвергает фундаментальное, основополагающее положение библейского христианства, и что церкви и деноминации, проповедующие эту ересь, в действительности являются не христианскими церквями, а еретическими сектами. Поэтому мы должны относиться к пятидесятникам-единственникам в целом как к людям, которые не имеют подлинно библейского представления о Христе. Мы призываем ортодоксальных христиан с любовью проповедовать единственникам истину и рассказывать им о Триедином Боге, Который открывается нам в Писании.

Сноски

  1. Познакомиться с краткой историей движения пятидесятников-единственников можно в брошюре Центра апологетических исследований Баркер, Джейсон и др. Пятидесятники-единственники. www.apologetika.ru.[Назад]
  2. David B. Barrett, ed. World Christian Encyclopedia (New York: Oxford University Press, 1982), 837.[Назад]
  3. David K. Bernard. The Oneness of God (Word Aflame Press, 1983), 321-322. Эта книга, вероятно, представляет собой самую лучшую и полную апологию учения единственников из всех когда-либо изданных.[Назад]
  4. Bernard. Oneness, 257-258,287; Kenneth V. Reeves. The Godhead (Word Aflame Press, 1962), 26-28; John Paterson. God in Christ Jesus (Word Aflame Press, 1966), 40.[Назад]
  5. Bernard. Oneness, 142-143, 288.[Назад]
  6. Reeves. Godhead, 24-26.[Назад]
  7. Philip Schaff. The Creeds of Christendom (Grand Rapids, MI: Baker, 1983), 3:607-608.[Назад]
  8. Там же, 2:67. Великолепный построчный анализ Символа Веры можно найти в книге Gerald Bray. Creeds, Councils and Christ (Downers Grove, IL: InterVarsity Press, 1984), 175-191.[Назад]
  9. Bernard. Oneness, 257-260; Reeves. Godhead, 9.[Назад]
  10. См. Bray. Creeds, 78-79, 146-171.[Назад]
  11. Там же, 78.[Назад]
  12. Paterson. God in Christ Jesus, 12.[Назад]
  13. Albert Barnes. Notes on the Old Testament Explanatory and Practical: Isaiah (Grand Rapids, MI: Baker, 1950), 1:193.[Назад]
  14. Benjamin Davidson. The Analytical Hebrew and Chaldee Lexicon (Peabody, MA: Hendrickson, 1981), 1-2.[Назад]
  15. См., например, R. C. H. Lenski. The Interpretation of St. John’s Gospel (Minneapolis: Augsburg Publishing House, 1961), 759-761.[Назад]
  16. David Campbell. All the Fullness (Word Aflame Press, 1975), 43; John Paterson. The Real Truth About Baptism in Jesus’ Name (Pentecostal Publishing House, 1953), 16; Bernard. Oneness, 126, 137.[Назад]
  17. F. F. Bruce. The Gospel of John (Grand Rapids: Eerdmans, 1983), 138.[Назад]
  18. Bernard. Oneness, 42-44.[Назад]
  19. Gordon Magee. Is Jesus in the Godhead or is the Godhead in Jesus? (Pasadena, TX: Gordon Magee).[Назад]
  20. David A Reed. Origins and Development of the Theology of «Oneness» Pentecostalism in the United States (Ann Arbor, MI: University Microfilms International, 1980), 97-103; Frank J. Ewart. The Phenomenon of Pentecost (Word Aflame Press, 1992), 105-109.[Назад]
  21. Paterson. Real Truth, 12.[Назад]
  22. Коринфские христиане, в большинстве своем, были иудеями и чтущими Бога язычниками (Деян. 18:1-8; ср. 1 Кор. 1:13).[Назад]
  23. F. F. Bruce. The Spreading Flame (Exeter, England: Paternoster Press, 1958), 240-241.[Назад]
  24. Размер статьи не позволяет рассмотреть отдельно вопрос о Личности Святого Духа. Однако, признав, что Отец и Сын — это две Личности неделимого Бога, большинство людей принимают учение о Троице целиком. Автор почти никогда не сталкивался с теми, кто верил бы в «Двоицу».[Назад]
  25. William F. Arndt, F. Wilbur Gingrich. A Greek-English Lexicon of the New Testament and Other Early Christian Literature (Chicago, IL: University of Chicago Press, 1957), 39.[Назад]
  26. Bernard. Oneness, 184; Magee. Is Jesus in the Godhead, 24.[Назад]
  27. Bernard. Oneness, 186.[Назад]
  28. Там же, 177.[Назад]
  29. Например, Адам Кларк; см. David Campbell. The Eternal Sonship (A Refutation According to Adam Clarke) (Word Aflame Press, 1978). Автор книги «Царство культов» также отвергал идею вечного Сыновства, хотя категорически настаивал на существовании Слова (Логоса) до Воплощения.[Назад]
  30. J. Oliver Buswell, Jr. A Systematic Theology of the Christian Religion (Grand Rapids, MI: Zondervan, 1962), 1:111-112.[Назад]
  31. Bernard. Oneness, 50, 159-160; Magee. Is Jesus in the Godhead, 23.[Назад]
  32. Bernard. Oneness, 116.[Назад]
  33. Alan F. Johnson. «Revelation» // The Expositor’s Bible Commentary, ed. Frank E. Gaebelein (Grand Rapids, MI: Zondervan, 1981), 12:528.[Назад]
  34. Bernard. Oneness, 61, 188.[Назад]
  35. В Ин. 1:1 употреблен оборот pros ton theon («у Бога» или «к Богу»), а в Римлянам 15:17 употреблен оборот ta pros ton theon («то, что имеет отношение к Богу»). Использование артикля среднего рода множественного числа ta меняет значение предлога pros.[Назад]
  36. Arndt and Gingrich. Greek-English Lexicon, 615.[Назад]
  37. Кальвин, Жан. Наставление в христианской вере (М.: Издательство Российского государственного гуманитарного университета, 1997), том I, с. 119.[Назад]
  38. Bernard. Oneness, 17, 19, 244, 299, 319; Reeves. Godhead, 23.[Назад]

(с) Robert M. Bowman, Jr. Все права сохранены.
http://www.reformationfiles.com

Поделитесь о нас с друзьями!

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus

Темы: Учение о Боге | Ваш отзыв »

Комментарии закрыты.