Поиск

Рубрики

Свежие записи

Свежие комментарии

Архивы

Мета


« | Главная | »

«ЭЙН ЯАКОВ», АНТОЛОГИЯ ТАЛМУДИЧЕСКОЙ АГАДЫ (ЧАСТЬ 3)

Автор: admin | 03 Окт 2017

«Эйн Яаков», Антология талмудической Агады (часть 3).

Дов Конторер

Окончание. Начало здесь: http://christian-choice.by/?p=5267

                           и здесь: http://christian-choice.by/?p=5270

НЕКОТОРЫЕ НЕОБХОДИМЫЕ СВЕДЕНИЯ

[1].

Масора и масоретский текст

Слово масора или иногда месора (буквально: «предание», «традиция») является также названием свода правил, служащих сохранению канонизированного текста Писания и его оформления при переписывании. Основным элементом Масоры является аппарат примечаний, уточняющих орфографию, огласовку, синтаксическое деление, ударение и кантилляцию, т. е. интонированное, с мелодическими фигурами, чтение текста, а также случаи вариантного произношения отдельных слов. Масоретским называется текст Писания, составленный и оформленный в соответствии с этими правилами, а масоретами называют ученых, осуществивших работу по фиксации консонантной основы Писания и составлению указанного аппарата к нему.

Деятельность масоретов, осуществлявшаяся в рамках нескольких школ, продолжалась до X века; ее фактическим завершением стало составление около 920 года так называемого Алеппского кодекса, он же «Кетер Арам-Цова».

В этом манускрипте, содержащем текст всех книг Писания, Аарон бен Моше Бен-Ашер, последний из выдающихся масоретов Тивериадской школы, расставил знаки огласовки и кантилляции. Алеппскому кодексу как наиболее авторитетной из древних рукописей Писания следовал Рамбам, излагая законы о написании свитка Торы в соответствующем разделе своей книги «Мишне Тора». В конце 1947 года Алеппский кодекс пострадал во время погрома, разразившегося в сирийском городе Халеб (Алеппо) в связи с принятым тогда решением ООН о создании еврейского государства. Он был доставлен затем в Израиль в неполном виде: пропало около четверти текста, и пропавшую часть не удалось восстановить полностью по сохранившимся описаниям.

Таким образом, древнейшим из манускриптов, содержащих текст всех книг Писания целиком, оказался так называемый Ленинградский кодекс, завершение работы над которым датируется 1009 годом.

Одним из элементов Масоры является обширный список случаев, в которых применяется правило кре у-хтив, т. е. чтение заменяющего слова вместо написанного в тексте. Другими элементами Масоры являются экстраординарная пунктуация и списки «больших» и «подвешенных» букв.

Ординарная и экстраординарная пунктуация

В оригинальном тексте Торы и других книг Писания нет никаких других знаков, помимо согласных букв (консонантная основа), т. е. нет знаков огласовки, кантилляции и препинания. Все эти знаки, именуемые для удобства ординарной пунктуацией (никуд), приводятся в печатных изданиях, однако публичное чтение Торы и пяти мегилот[2]
в синагогах осуществляется с пергаментных свитков, в которых дана консонантная основа. В то же время и в Торе, и в некоторых других книгах Писания имеются слова, помеченные экстраординарной пунктуацией, а именно: точками над строкой и в одном случае (Теилим, 27:13) под строкой. Иногда таким образом бывает помечено целое слово, иногда – одна или несколько букв в одном слове. В отличие от знаков огласовки, кантилляции и препинания, экстраординарная пунктуация приводится также и в свитках, предназначенных для публичного чтения.

Кроме того, имеется несколько случаев, когда отдельные буквы в тексте Писания выделены специальным образом: более крупным (отийот рабати) или надстрочным, «подвешенным» написанием (отийот телуйот). Наконец, в двух местах масоретского текста используются специальные знаки, подобные скобкам, так называемые «перевернутые нуны».

Все случаи такого рода рассматриваются традицией как подлежащие интерпретации. Например, точки над буквами слова часто понимаются как указание на то, что помеченное ими слово следует воспринимать ослабленно, «под знаком вопроса», как одновременно «присутствующее и отсутствующее» в тексте Писания. Именно такой характер носит объяснение экстраординарной пунктуации в трактате «Авот де-рабби Натан», гл. 34. По поводу «перевернутых нунов» в мидраше «Бемидбар раба» говорится от имени Рабби, что выделенный ими фрагмент (Бемидбар, 10:35-36) представляет собой «отдельную книгу», а рабби Шимон говорит там же, что этот фрагмент выделен потому, что он приводится в тексте Торы «не на своем месте».

Названия книг Писания

Как известно, русские названия библейских книг отражают традицию греческого перевода, именуемого Септуагинта (от латинского названия «Interpretatio Septuaginta Seniorum», т. е. «Перевод семидесяти старцев»). Этот перевод, имевший большую популярность у грекоязычного александрийского еврейства, был впоследствии канонизирован христианской церковью. Согласно так называемому «Посланию Аристея», перевод был выполнен еврейскими учеными, которых Птолемей II Филадельф (285–247 годы до н. э.) пригласил специально для этого в Александрию из Иеру­салима. В упомянутом «Послании», представляющем собой псевдоэпиграфическое сочинение еврейского автора, написанное от имени греческого придворного, и в некоторых других источниках говорится только о переводе Торы (Пяти­книжия), однако в христианской традиции, начиная с Эпифания, установилось мнение, согласно которому Септуагинта включала в себя перевод всего библейского корпуса, выполненный большей частью значительно позже. «Послание Аристея» и свидетельство Эпифания изобилуют мифологическими подробностями, но в целом считается более или менее достоверным, что Тора была впервые переведена на греческий язык в III веке до н. э. В большинстве источников упоминается о семидесяти или семидесяти двух старцах-толковниках (по шесть – от каждого колена), отправленных Птолемеем на остров Фарос, где они за 72 дня выполнили порученную им работу. Но, например, в примыкающем к Талмуду трактате «Авот де-рабби Натан» говорится, что переводчиков было всего пятеро. Текст Септуагинты дошел до нас в многочисленных и сильно расходящихся версиях, отражающих в ряде случаев позднейшую христианскую редактуру, но он, тем не менее, часто бывает полезен для прояснения некоторых деталей, связанных с пониманием текста Писания в древности.

Наряду с книгами еврейского канона, в Септуагинту вошли также и некоторые книги, не включенные мудрецами в корпус Священного Писания, а именно: книги Юдит (Юдифь), Товита, Маккавеев, Премудрости Соломона, Бен-Сиры, Баруха и др[3]. Но даже и в том, что касается книг еврейского канона, Септуагинта существенно отличается от масоретского текста. В нашем случае важно отметить разницу в порядке расположения и названиях книг Писания: если в масоретском тексте весь корпус Священного Писания (Китвей а-Кодеш) делится на три части: Тора, Невиим и Ктувим (т. е. Пятикнижие, Пророки и Писания; акроним – Танах), то в Септуагинте книги располагаются в следующем порядке: закон, история, поэзия, пророчество. В качестве названий книг в масоретском тексте чаще всего используется первое значащее слово той или иной книги (например: Берешит, т. е. «В начале», Шмот, т. е. «Имена», Ваикра, т. е. «И воззвал», и т. д.), тогда как в Септуагинте названия передают в тех же случаях основное содержание книги (например, Бытие, Исход, Левит и т. д.).

Используемые в Септуагинте названия почти всегда имеют еврейские аналоги, но доминантная в иудаизме традиция именования книг Писания отражена масоретской школой, и именно ей было отдано предпочтение при работе над переводом «Эйн Яаков».

Арамейские таргумы

В талмудические времена было принято сопровождать публичное чтение Торы переводом на понятный всему народу язык. Переводчик (метаргем или метургеман) переводил слова Торы вслед за читающим, стих за стихом, следуя при этом принятому переводу. Общедоступным языком во времена Мишны и Талмуда был арамейский, ставший еще во времена Ассирийской империи международным языком всего Ближнего Востока, от Месопотамии до Египта, и лишь частично уступивший затем свои позиции персидскому и греческому.

Первые опыты перевода Писания еврейская традиция связывает с именем Эзры, книжника и священника, возглавившего евреев на определенном этапе возвращения из Вавилонского плена (464–424 годы до н. э.). Книга, носящая его имя, относится к числу поздних произведений, включенных в корпус Писания, и в ней, начиная с 7‑й главы, рассказывается о деятельности самого Эзры; далее связанная с ним линия повествования продолжается в книге Нехемьи. Именно там (Нехемья, 7–8) сообщается об одном из главных деяний Эзры. По завершении строительства иерусалимской стены он собрал у Водных ворот всю общину вернувшихся из Вавилона числом сорок две тысячи триста шестьдесят человек и в день Рош а-Шана 445 года до н. э. устроил торжественное чтение Торы, призвав народ к покаянию: «И читали они книгу Торы Б-жьей внятно и с толкованием прочитанного» (Нехемья, 8:8). В Вавилонском Талмуде, трактат «Мегила», 3а при обсуждении этого стиха говорится от имени Рава: «Внятно – это перевод».

Новизна и чуждость подобного деяния изначальной еврейской традиции отражается в том, что для самого понятия «перевод» используется слово таргум, заимствованное через арамейский язык из аккадского (targumannu). В ранних библейских текстах как название переводчика используется отглагольное существительное мелиц с определенным артиклем, но в слово таргум вкладывался, по всей вероятности, дополнительный смысл: метургеман – не столько переводчик, сколько истолкователь и разъяснитель. И если мы обратимся к первым еврейским таргумам, то увидим, что даже наиболее точные из них (такие, как широко распространенный поныне «Онкелос») не ставят своей задачей дословное воспроизведение текста Писания на ином языке, но предпочитают интерпретирующее изложение.

Впрочем, письменные переводы Писания появились значительно позже; на раннем этапе метургеман растолковывал текст параллельно с его чтением на иврите. Как ни странно, одной из первых письменного перевода удостоилась библейская книга Иова, наиболее сложная в языковом отношении. Этот памятник литературы постигла печальная участь: раббан[4] Гамлиэль Старший распорядился замуровать его в строящуюся стену (см. Шабат, 115а и Тосефта, Шабат, 14:2).

Тем не менее в самые первые века новой эры появились письменные переводы Писания на арамейский язык. Самым авторитетным из них стал «Таргум Онкелоса», включающий текст Пятикнижия. Этот перевод был выполнен, по всей вероятности, в Эрец-Исраэль во II веке н. э. Он стал каноническим у вавилонских евреев, так что в Вавилонском Талмуде (Кидушин, 49а) его называют таргум дидан, т. е. «наш перевод». При этом характерный для Земли Израиля западноарамейский язык «Онкелоса» подвергся частичной лингвистической редактуре, отражающей особенности вавилонского диалекта. В отличие от более ранних Иерусалимских таргумов, «Онкелос» минимальным образом вводит мидраш в перевод и стремится к дословной передаче текста Писания.

В Талмуде говорится о двух прозелитах, Онкелосе и Аквиле, переведших Писание на арамейский и греческий языки. Схожее звучание их имен (на иврите: Онкелос и Акилас) позволяет предположить, что речь идет об одном и том же человеке. Во всяком случае, многие рассказы об Онкелосе, приводимые в Вавилонском Талмуде и в Тосефте, совпадают с тем, что в Иерусалимском Талмуде и в созданных в Эрец-Исраэль мидрашах сообщается об Аквиле. «Таргум Онкелоса» изначально предназначался для чтения в синагогах, и этот обычай сохранялся во многих еврейских общинах в течение столетий по завершении Талмуда, а в некоторых йеменских общинах он существует до настоящего времени. «Таргум Онкелоса» поныне печатается в большинстве еврейских изданий Торы.

Далее следует упомянуть «Иерусалимский таргум», он же «Первый Иерусалимский таргум», или «Таргум Йонатана». Его основу составил перевод пророческих книг, выполненный предположительно в I–II веках н. э., еще до появления «Таргума Онкелоса», однако в тексте этого перевода местами видны отчетливые следы позднейшей редактуры. Ставшее общеупотребительным название «Таргум Йонатана» возникло в результате известной ошибки: в рукописях данного перевода использовалась аббревиатура ТЙ (י»ת), которую с XIV века стали читать как «Таргум Йонатан» вместо правильного «Таргум Йерушалми» («Иерусалимский таргум»). В результате автором этого перевода стал считаться рабби Йонатан бен Узиэль – танай, живший в начале I века н. э. Несмотря на явно ошибочное происхождение названия «Таргум Йонатана», оно до сих пор широко используется и ему я отдал предпочтение в примечаниях к тексту «Эйн Яаков». Здесь же следует отметить, что вошедшие в «Таргум Йонатана» переводы Писаний (в отличие от Пророков) имеют отдельное происхождение.

Наряду с «Первым Иерусалимским таргумом» известен также и сохранившийся в отдельных фрагментах «Второй Иерусалимский», или «Отрывочный», таргум. Для обоих «Иерусалимских таргумов» характерно обильное введение в текст перевода агадического материала. Применительно к Пятикнижию оба «Иерусалимских таргума» были в значительной мере вытеснены более поздним «Таргумом Онкелоса», но они сохраняют свое значение для изучающих Тору и печатаются вместе с «Онкелосом» в комментированных изданиях Танаха Микраот гдолот начиная с венецианского издания 1517–1518 годов.

Для полноты картины здесь можно упомянуть так называемый «Неофитский таргум», опубликованный в 1956 году. Этот таргум, принадлежащий к числу древних еврейских переводов Торы на арамейский язык и относящийся к группе «Иерусалимских таргумов», хранился в испанском католическом учреждении для обращенных в христианство евреев Casa dei Neofiti. Когда именно этот перевод попал в руки церкви, неизвестно, но он так или иначе был полностью выведен из обращения в еврейских кругах.

Цитаты из Писания

В силу очевидных причин, связанных с характером талмудической интерпретации, в этой книге невозможно последовательно использовать ни один из существующих переводов Писания на русский язык. Нередко я оказывался перед необходимостью подбирать такой вариант перевода, который сделает понятными рассуждения мудрецов Талмуда по поводу того или иного стиха. Прямой смысл обсуждаемого стиха при необходимости раскрывается в примечаниях. Кроме того, в примечаниях часто дается обстоятельный анализ тех особенностей оригинального текста, к которым адресуются мудрецы Талмуда, высказывая то или иное суждение. Не всегда, но во многих случаях это позволяет понять, почему мудрецы могли усмотреть в определенном стихе или слове тот смысл, который кажется совершенно надуманным неподготовленному читателю, особенно если тот не знаком с языком оригинала.

В тех случаях, когда характер талмудического текста позволял опереться на один из существующих переводов Писания, я, как правило, отдавал предпочтение переводу, вышедшему под редакцией Давида Йосифона в иерусалимском издательстве «Мосад а-рав Кук» в 1975–1978 годах. При этом я, во-первых, не следовал той крайне проблематичной транслитерации имен собственных, которая была предложена этим изданием, и, во-вторых, считал себя вправе вносить уточнения и стилистические исправления в перевод Д. Йосифона. Иногда я ориентировался и на другие переводы Писания – как на русский язык, так и на другие славянские языки. Все это, разумеется, лишь дополняло мое собственное понимание текста в свете классических и современных комментариев, часто упоминаемых в примечаниях к переводу «Эйн Яаков».

Следует также отметить, что я часто давал целиком тот стих из Писания, который приводится мудрецами Талмуда в виде сокращенной цитаты. Будучи представителями традиции, для которой изустная передача огромных объемов текста была делом естественным и привычным, мудрецы могли быть уверены в том, что их слушатели легко восстановят по памяти цитату, из которой они приводят всего два или три слова. Современному читателю и тем более читателю русскоязычному такое, как правило, не по силам.

Названия трактатов Талмуда и др.

В таблице приведены названия шести разделов Мишны и всех входящих в эти разделы трактатов, независимо от того, имеется ли к какому-то из этих трактатов Гемара или нет. Отдельным списком даны названия «малых трактатов», представляющих собой краткие сборники, написанные и составленные в мишнаитском стиле. Их содержание часто рассматривается как имеющее статус барайты, но при этом в «малых трактатах» есть и поздний аморайский материал. Как правило, «малые трактаты» публикуются в конце раздела Незикин в изданиях Вавилонского Талмуда.

Слово Мишна встречается в тексте в двух вариантах: с прописной и со строчной буквы. В варианте Мишна (с прописной буквы) оно указывает на корпус Мишны в целом, тогда как мишна (со строчной буквы) является названием единицы текста внутри главы одного из трактатов Мишны.

В таблице также приведены названия книг, входящих в сборник «Мидраш раба».

 

Шесть разделов Мишны и входящие в них трактаты

 

Зраим

(«Посевы»)

Моэд

(«Время»)

Нашим

(«Женщины»)

Незикин

(«Ущербы»)

Кодашим

(«Святыни»)

Тоорот

(«Чистое»)

Брахот

 

Шабат

 

Йевамот

 

Бава кама

 

Звахим

 

Келим

 

Пеа

 

Эрувин

 

Ктубот

 

Бава мециа

 

Менахот

 

Оалот

 

Дмай

 

Псахим

 

Недарим

 

Бава батра

 

Хулин

 

Негаим

 

Кильаим

 

Шкалим

 

Назир

 

Сангедрин

 

Бехорот

 

Пара

 

Швиит

 

Йома

 

Сота

 

Макот

 

Арахин

 

Тоорот

 

Трумот

 

Сукка

 

Гитин

 

Шавуот

 

Темура

 

Микваот

 

Маасрот

 

Бейца

 

Кидушин

 

Эдуйот

 

Критот

 

Нида

 

Маасер шени

 

Рош а-Шана

 

Авода зара

 

Меила

 

Махширин

 

Хала

 

Таанит

 

Авот

 

Тамид

 

Завим

 

Орла

 

Мегила

 

Орайот

 

Мидот

 

Твуль йом

 

Бикурим

 

Моэд катан

 

Киним

 

Ядаим

 

Хагига

 

Окацим

 

Малые трактаты

 

Мидраш раба

 

Основные алахические кодексы

 

Авот де-рабби Натан

 

Берешит раба

 

Мишне Тора

 

I

 

Мада

 

VIII

 

Авода

 

Софрим

 

Шмот раба

 

II

 

Аава

 

IX

 

Корбанот

 

Смахот

 

Ваикра раба

 

III

 

Зманим

 

X

 

Тоора

 

Кала

 

Бемидбар раба

 

IV

 

Нашим

 

XI

 

Незикин

 

Кала рабати

 

Дварим раба

 

V

 

Кедуша

 

XII

 

Киньян

 

Дерех эрец раба

 

Шир а-ширим раба

 

VI

 

Афлаа

 

XIII

 

Мишпатим

 

Дерех эрец зута

 

Рут раба

 

VII

 

Зраим

 

XIV

 

Шофтим

 

Герим

 

Эйха раба

 

Кутим

 

Коелет раба

 

Арбаа турим

и Шульхан арух

Орах хаим

 

Авадим

 

Эстер раба

 

Йоре деа

 

Эвен а-эзер

 

Хошен мишпат

 

 

 Основные алахические кодексы

В примечаниях к тексту «Эйн Яаков» часто даются ссылки на конкретные алахические установления, вынесенные по следам талмудических дискуссий. В приведенной выше таблице названы основные кодексы еврейского права с указанием входящих в них книг и разделов.

Алахический кодекс «Мишне Тора» (дословно: «Второзаконие») был составлен Рамбамом в XII веке, и он охватывает весь корпус алахи, включая и те его части, которые не применялись во времена Рамбама и не применяются сейчас, как-то: нормы уголовного права, законы о Храме, царях, войнах и т. д. «Мишне Тора» состоит из четырнадцати книг, ивритские названия которых указаны в приведенном выше списке. При этом книги пронумерованы в списке римскими цифрами.

Следующий алахический кодекс, «Арбаа турим» (дословно: «Четыре ряда»), был составлен р. Яаковом бен Ашером, сыном и учеником р. Ашера бен Йехиэля, в начале XIV века. В этом кодексе была впервые введена структура четырех больших разделов, которую воспроизвел впоследствии «Шульхан арух». Эти разделы именуются «Орах хаим» («Жизненный путь»), «Йоре деа» («Научающий знанию»), «Эвен а-эзер» («Камень помощи») и «Хошен мишпат» («Нагрудник закона»). В раздел «Орах хаим» вошли законы, регламентирующие повседневное поведение еврея, и, в частности, законы о молитвах и благословениях, о субботе, праздничных датах и постах. В разделе «Йоре деа» собраны законы о кошерной пище, о семейной чистоте, о клятвах и обетах, о почитании родителей и др. Раздел «Эвен а-эзер» содержит в основном законы о браке и разводе, а раздел «Хошен мишпат» является сводом законов о судьях, свидетелях и имущественных отношениях. В отличие от «Мишне Тора», кодекс, составленный р. Яаковом бен Ашером, не включает законов о Храме и вообще тех частей алахического права, которые могут быть применены лишь при наличии у евреев своего государства, основанного на законах Торы.

Как уже отмечалось выше, эту структуру воспроизвел впоследствии р. Йосеф Каро в своей книге «Шульхан арух» («Накрытый стол»), ставшей наиболее употребимым в практическом отношении сводом еврейского права. «Шульхан арух» был создан на основе ранее написанного р. Йосефом Каро развернутого комментария к «Арбаа турим». Этот комментарий, опубликованный в 1559 году под названием «Бейт Йосеф», включил алахические респонсы и новеллы крупнейших сефардских и ашкеназских авторитетов, детальное обсуждение этих произведений и их талмудических источников. В изданном несколькими годами позже кодексе «Шульхан арух» р. Йосеф Каро поставил перед собой иную задачу, а именно: дать читателю доступный, не отягощенный многочисленными ссылками и анализом разных мнений свод практической алахи. Многовековая популярность написанной им книги более всего свидетельствует о том, что р. Йосеф Каро достиг указанной цели. Значение его труда оказалось столь велико, что в еврейской традиции «Шульхан арух» стал условной вехой, по которой проводится разделение между ранними (ришоним) и поздними (ахроним) законоучителями в эпоху, начавшуюся с завершением деятельности Вавилонских гаонов около 1040 года[5].

В спорных случаях р. Йосеф Каро устанавливал алаху, ориентируясь на мнение двух из трех предшествовавших ему знаменитых законоучителей, а именно: р. Ицхака Альфаси, Рамбама и р. Ашера бен Йехиэля. Но поскольку двое из них – р. Ицхак Альфаси и Рамбам – были сефардами, «Шульхан арух» отражает в большинстве спорных случаев сефардскую алахическую традицию. В связи с этим уже на очень раннем этапе возникла потребность адаптировать «Шульхан арух» к нуждам ашекеназского еврейства. Эту задачу выполнил р. Моше Иссерлес (Рама), возглавлявший ешиву в Кракове. В 1569 году он выпустил комментарий к «Шульхан арух» под названием «Мапа» («Скатерть»); этот труд отразил ашкеназскую алахическую традицию с привязкой к тем пунктам, в которых р. Йосеф Каро отдал предпочтение подходу сефардских законоучителей.

В примечаниях к предлагаемому переводу «Эйн Яаков» ссылки алахического характера даются в большинстве случаев на «Мишне Тора» и «Шульхан арух». Ссылки на «Арбаа турим» даются лишь в тех случаях, когда возникает необходимость специально подчеркнуть мнение р. Яако­ва бен Ашера по тому или иному вопросу. Ссылки на комментарий «Мапа» даются с упоминанием акронима Рама (р. Моше Иссерлес) и указанием того места в «Шульхан арух», к которому относится мнение этого автора, например: «Рама пишет в примечании к ОХ, 128:35» и т. п. Кроме того, в тексте изредка встречаются ссылки и на другие комментарии к «Шульхан арух», например «Маген Авраам» (р. Авраам а-Леви, 1637–1683), «Арух а-Шульхан» (р. Йехиэль-Михл Эпштейн из Новогрудка, 1829–1908), «Баэр гейтев» (р. Йеуда Ашкенази и р. Зхарья-Менд из Белза) и «Мишна брура» (р. Исраэль-Меир а-Коен из Радина, 1838–1933). Ссылки на все эти комментарии даются с указанием их названий и того места в «Шульхан арух», к которому относится данная ссылка. Остальные подробности текста, структуры и аппарата издания «Эйн Яаков» будут иметь значение для тех, кто держит в руках книгу и приступает к ее чтению.

Надеемся, среди них окажутся и читатели нашей статьи.

Источник: http://lechaim.ru/ARHIV/223/kantorer.htm

Поделитесь о нас с друзьями!

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus

Темы: Без рубрики | Ваш отзыв »

Отзывы